момент открылась дверь гаража.
  Оттуда вышли Кьюл Арчинбург и Эдли Маккин. Маккин больше не выглядел
  испуганным - его глаза пылали, а на губах играла большая усмешка,
  открывающая гнилые зубы. Но это не все. Что-то еще.
   Потом Буч понял.
   За те несколько минут, что мужчины пробыли внутри, на голове Маккина
  появилась немалая порция волос.
   - Я еще как-нибудь с удовольствием туда войду, Кьюл, - сказал он. - Нет
  проблем.
   Это было уж слишком, но теперь все желали снова отдаться на волю течению.
  Буч сдался.
   Мир потускнел до такой степени, что остались лишь маслянистые звуки да
  блики зеленого света на веках.
  
  22
  
   Акт III.
   Они сидели в городской библиотеке - теперь она будет называться
  "Мемориальная Библиотека Маккосланд", все согласились с этим. Они пили кофе,
  охлажденный чай, Кока-колу, имбирный эль.
   Никто не пил алкогольных напитков. Даже в память о Рут.
   Они ели крошечные треугольные рыбные бутербродики с мясом тунца, они ели
  бутерброды с пастой из сырного крема и сливок, они ели сандвичи с пастой из
  сырного крема и стручкового перца. Они ели холодную вырезку и желатиновый
  салат с кругляшками моркови внутри, подобно ископаемым в куске янтаря.
   Они разговаривали о подобающих случаю великих делах, но в комнате стояла
  полнейшая тишина - если бы кто-нибудь издал хоть какой-нибудь звук,
  слушатели были бы ошеломлены. Напряжение, которое было написано на многих
  лицах в церкви, когда ситуация в лесу