с
  тунцом и яйцом, отваренным вкрутую, запивая все это холодным кофе, щедро
  сдобренным бренди. Как раз напротив него, на другом пне сидел Джон Эндерс -
  школьный директор. Эндерс почти не занимался физическим трудом, как многие
  люди его профессии, так что теперь, хотя время подошло только к полудню, он
  выглядел усталым, разгоряченным и почти выбился из сил. Гарденер кивнул ему.
   - Неплохо, - похвалил он. - Куда лучше, чем у Тремэйна, между прочим.
  Тремэйн выпарил всю воду, пытаясь вскипятить ее. Эндерс растроганно
  улыбнулся.
   - Спасибо.
   Гарденер окинул взглядом часть огромного сферического предмета,
  выступающего из земли. Канава становилась все шире и шире, и им приходилось
  использовать все больше и больше той серебристой проволоки, которая
  худо-бедно удерживала сферу от проседания (он понятия не имел, как это
  происходит, знал только, что объем "подкопа", без того внушительный, уже
  почти удвоился, и еще вчера две женщины из города привезли новую партию
  проволоки, аккуратно свернутую и упакованную, как новенькие металлические
  занавески). А им понадобится еще больше, они ведь "вгрызаются" все дальше в
  глубь холма.., а эта штука все уходит и уходит вниз, и нет ни конца, ни
  края... Уже весь дом Бобби мог бы скрыться в ее тени.
   Он снова взглянул на Эндерса. Эндерс уставился на эту штуку с выражением
  преклонения и религиозного трепета - ни дать ни взять начинающий друид,
  совершивший свое первое