и Питер
  со шпицем. Боксер вскочил достаточно бодро, несмотря на сломанную лапу;
  сердце Андерсон упало: уж слишком ненадежным казался поводок.
   Андерсон испытывала нечто сходное с ночным кошмаром, когда долго-долго не
  можешь открыть ручку двери, и когда руки отказываются действовать, а
  опасность все приближается.
   Так или иначе, это работа Питера.
   Повернув ручку входной двери, она оглянулась и окинула шальным взглядом
  приемную. Комната была похожа на какой-то бессмысленный первобытный остров.
  Мамочка требовала, чтобы медсестра оказала ей первую помощь (она
  действительно в ней нуждалась; кровь стекала по руке маленькими ручейками и
  капала на желтое одеяние и белые чулки); кот Блэкки до сих пор шипел;
  смирные пациенты доктора Эйзериджа просто посходили с ума, явно
  вознамерившись вырваться; безмозглый шпиц Эрик, натянув до предела поводок,
  облаивал Питера дурным голосом. Питер попятился.
   Андерсон остановила взгляд на уже в картонной коробке, который свернулся
  кольцами и поднял головку, как кобра, тоже не сводя с Питера глаз; из его
  чешуйчатого рта показался раздвоенный язычок, который извивался из стороны в
  сторону.
   В жизни не видела, чтобы ужи такое выделывали. Всерьез струсив, Андерсон
  выскочила на улицу, таща Питера за собой.
  
  4
  
   Питер послушно потрусил за ней, как только дверь захлопнулась за его
  спиной. Затем он остановился и прокашлявшись, устремился к хозяйке. Пес
  взглянул на нее так,