м кругу, к которому принадлежал и Джо Полсон. К тридцать первому июля
  партии покера пришлось прекратить, и не потому, что та сучка Бекка Полсон
  совсем свихнулась и поджарила своего мужа. Просто дальнейшая игра потеряла
  смысл: какой уж тут покер, когда все игроки стали телепатами?
   Ну так вот, Ханк имел зуб против Питса Барфилда, и чем больше он об этом
  думал, тем больше разрасталась обида. Все эти годы Питс преуспевал, причем,
  не совсем честным путем, надо думать. Кое-кто подозревал это - Ханк мог
  припомнить, как однажды вечером у Кьюла Арчинбурга Мосс сказал:
   - То, что он мошенник также верно, как и то, что ты родился, Ханк. Дело в
  том, что этот ублюдок собаку на этом съел. Будь он хоть чуть-чуть послабее,
  я бы застукал его на этом.
   - Но, если ты так думаешь, почему не выходишь из игры?
   - Чушь. В этих играх все честны, пока светит солнце, а когда наступает
  ночь... Ей-богу, я могу переиграть любого из них, ну, почти любого...
   Ого!
   - Впрочем, один маленький прокол - и колосс на глиняных ногах рухнет; он
  и так стоит не очень крепко.., осталось только подтолкнуть, но это надо
  сделать вовремя. Похоже, сейчас он переживает не лучшие времена... Кстати,
  ты заметил, что он куда-то смывается каждый четверг вечером? Сыграем еще
  раз?
   Этот разговор состоялся лет семь назад. Уже тогда Ханк неоднократно
  замечал частые отлучки Питса. В то же время у него были основания полагать,
  что все это - не более, чем пунктик, на котором