ин миг.
   - Ну, и что за вояж он предпримет, мать его так? - пробормотал он; потом
  взялся всесторонне обдумывать этот вопрос. Ничего сложного. Уже к трем утра
  ответ был найден.
   Он отловил Питса только через неделю после того, как идея осенила его
  измученную жарой голову. Питс восседал, откинувшись, в плетеном кресле,
  стоявшем на тротуаре, и рассматривал фотографии в журнале "Галлери", те, где
  обнаженные девицы.
   Дело было в воскресенье, последний день июля, на улицах людно и очень
  жарко, как во включенной духовке. Все видели, как Ханк подошел к Альберту
  "Питсу" Барфилду и облокотился на спинку его кресла. Прохожие
  "почувствовали", как одна единственная мысль пульсирует в сознании Ханка,
  они так же видели внушительный гетто-бластер, который он держал за рукоятку
  и револьвер в переднем кармане его брюк, а потому все они кинулись
  врассыпную.
   Питс весь ушел в созерцание разворота, главным украшением которого был
  портрет предприимчивой девицы по имени Кэнди (питавшей слабость, как
  утверждала надпись, к "морякам и вообще мужчинам, с руками сколь сильными,
  столь и нежными"). Питс достаточно скрупулезно оценивал ее стати и потому не
  отреагировал вовремя на угрожающие действия Ханка. Исходя из размеров
  револьвера, которым запасся Ханк, люди пришли к выводу (хотя они даже ртов
  не раскрывали, разве только для принятия пищи), что мысль, осенившая Ханка
  поздно ночью, будет иметь для старины Питса самое