когда снимаешь трубку спаренного
  телефона, чтобы послушать разговор, а в трубке - никого. Ни одной души.
  Молчание. Только телефонная трубка.
   Какие-то вибрации исходили от поверхности корабля, так что жужжание
  передавалось даже проволочной загородке, упиравшейся во влажную, темную
  почву.
   Бузман включился в обмен мыслями. "Я здесь".
   - Дело сделано, - сказал Гарденер. - Тащи меня наверх. Он очень сильно
  устал. Бузман догадался, что вчера Гард порядком заложил, судя по звукам,
  долетавшим до его слуха около полуночи. А, заглянув к нему в комнату сегодня
  утром, он заметил пятна крови на подушке Гарденера.
   - Поднимай сейчас же.
   Эпизод с Эндерсом научил всех, что, когда Гарденер просит вытащить его,
  не стоит терять время.
   Он подошел к лебедке и взялся за ручку. Боль отдалась в стертых до крови
  руках; ничего не поделаешь - все упирается в нехватку батареек. Осталось
  потерпеть еще какую-то неделю, и все пойдет как по маслу.., вот только
  Бузман сомневался, что увидит это. Слишком уж истощает излучение корабля. Да
  и общение с Гарденером тоже утомительно, правда, в другом смысле - все равно
  что сидеть на вулкане. Только вспомнить, как он избил беднягу Джона Эндерса,
  и только потому, что тот замешкался и не понял, что эта штука включена; да,
  Гарденер совсем замкнулся в своей работе, буквально отупел от
  раздражительности, что и говорить. Всплывавшие на поверхность его сознания
  мысли, целиком или обрывочно,