ак будет лучше для нее, а если уж сестрица Энн
  что-нибудь решила, то это, приятель, решено окончательно. Бузи, Энн была
  настоящим цербером, да и сейчас им осталась. По крайней мере, могу
  предположить. Я не видел ее целую вечность, ох-охо, надо сказать, что от нее
  лучше держаться подальше. Уверен, что она осталась такой же, какой и была.
  Люди такого сорта меняются очень редко.
   - Не называй меня "Бузи", - сказал Энди, надеясь, что его голос звучит
  более угрожающе, чем обычно. - Я этого не люблю.
   - Когда мы с Бобби познакомились (это было на вступительном конкурсе),
  она как раз писала о мучительных попытках декламировать "Тома Сойера". Я
  просто отпал.
   Гарденер поднялся на ноги и подошел к Энди, чем весьма насторожил бывшего
  агента по торговле недвижимостью, бросавшего тревожные взгляды.
   - Мы встретились с ней после уроков; я спросил, помнит ли она еще
  "побелку забора" наизусть. Еще как помнила. Ничего удивительного... Есть
  кое-что, что не забывается никогда. Например, когда твоя матушка или
  сестрица истязают тебя мучительными затеями, вовлекая в наводящие ужас
  Конкурсы Юных Дарований. Момент, когда ты выходишь на сцену и предстаешь
  перед всем сборищем, может стереться из памяти. Но то, что ты выучил, так
  втемяшивается в твою голову, что ты вспомнишь эти строки даже на смертном
  одре.
   - Слушай, - прервал его Энди, - вернемся к работе...
   - Я попросил ее припомнить несколько предложений,