ний, а потом и присоединился
  к ней. Мы чуть не лопнули со смеху.., помню даже, как чернильница
  опрокинулась к ней на колени. Мы слово в слово декламировали бессмертные
  строки Марка Твена. Так уж получилось, что мы сразу нашли друг друга. А что?
  И я, и Бобби были очень застенчивыми детьми. Ее сестрица стерегла ее, как
  дракон заколдованную принцессу, моя матушка выполняла сходные функции, так
  что мы понимали друг друга без слов. Люди вроде моей матушки и ее сестрицы
  одержимы бредовой идеей, что единственное, что необходимо застенчивому
  ребенку, что несомненно, принесет ему пользу - так это участие в затеях,
  внушающих ему наибольший ужас - возьмем, например, конкурс юных дарований.
  Так что, можешь мне поверить, все мытарства Тома Сойера мы принимали близко
  к сердцу. Вообще, подобные эпизоды для декламации - излюбленный вариант,
  бытующий на конкурсах. Пожалуй, только "Сердце-обличитель" может с ним
  соперничать.
   Гарденер набрал воздуха в легкие и завопил:
   - Негодяи! Будет вам притворяться! Я сознаюсь!., оторвите половицы!., вот
  здесь, здесь!., это стучит его мерзкое сердце!
   Энди просто передернуло. Он выронил термос и облился холодным кофе.
   - Хо-хо, Бузи, - отметил Гарденер, как бы между прочим. - Пропали твои
  полиэстровые слаксы.
   - Надо сказать, что в отличие от Бобби я не дрожал, - продолжил Гарденер
  свой рассказ. - Более того, я выиграл второй приз. Но это не изжило мой
  страх выступления перед обширной