Эллисона хранились большие картонные коробки с мелкими купюрами, в
  частности, с монетами, разложенными строго по достоинству - двадцатки,
  десятки и доллары. Хэвен - маленький город. Когда кому-то была нужна мелочь,
  они приходили и брали, сколько надо. Дом-то не заперт. Одним словом, в
  Хэвене (городе машинисток-телепаток и нагревающих воду кипятильников, не
  включенных в розетку) установился полный коммунизм.
   Выйдя из закусочной, они уставились на городскую башню.
   Башня парила над площадью мерцающим маревом миража. То она казалась
  вполне реальной, столь же твердой и осязаемой, как Тадж-Махал, правда, не
  столь прекрасной. В следующий момент она бесследно растворялась, и над
  развалинами ратуши было только синее небо. Затем видение появлялось вновь.
  Длинная утренняя тень, стелившаяся по площади, покачивалась, как занавеска
  на сквозняке. Ньют рассудил, что явление, когда тень от башни есть, а самой
  башни нет, - довольно абсурдно, так же абсурдно, как улыбка чеширского кота,
  существующая независимо от него.
   "Господи! Если я буду засматриваться на эти чудеса слишком долго, то
  рано, или поздно свихнусь", - подумал Дик.
   Ньют поинтересовался, позаботился ли кто-нибудь принять меры на случай
  износа.
   "Томми Жаклин и Хестер Бруклин поехали в Дерри, - ответил Дик. - Они
  намеревались объехать пять близлежащих станций автосервиса, ну и всякие
  магазины запчастей. Я отстегнул им почти семь тысяч и попросил привезти