во сне.
   В прошлый вечер Бобби исчезла без всяких объяснений - Гарду показалось,
  что она взвинчена и расстроена, и, хотя они оба работали изо всех сил весь
  день, за ужином у нее не было аппетита. Уже в сумерках она оделась и ушла в
  жаркую, душную темноту. Гард слышал, что она вернулась около полуночи,
  заметил также, что она зажгла свет в сарае.
   Весь следующий день она казалась измученной, говорила только для того,
  чтобы не молчать... Гард пытался расшевелить ее, но безрезультатно.
  Проглотив суп за ужином, она только мотнула головой, когда Гарденер
  предложил свежую котлету, как в старые добрые времена.
   Глаза Бобби, смотрящие сквозь плотный слой грима, казались влажными от
  слез. Когда Гард заметил это, она выложила на стол пригоршню таблеток и
  чихнула несколько раз подряд.
   - Сенная лихорадка должно быть. Пойду спать, Гарденер. Извини, если
  испортила вечер, но я засыпаю.
   - Хорошо, - отозвался Гард.
   Теперь все изменилось. Приход новых времен отразился даже на их манере
  одеваться. Они надевали что-нибудь, только когда это было необходимо. На
  фоне всех свершившихся событий это стало совершенно неважно.
   Словно подтверждая эту мысль, Бобби дважды чихнула во сне.
   - Не надо. - прошептал Гарденер. - Пожалуйста, не надо. Он сунул платье
  обратно в шкаф, не желая держать его в руках. Он тихо закрыл дверь, боясь
  что скрип разбудит Бобби.
   Она взялась за что-то, что ей не по плечу. И это изматывает