бы на это (или, что
  вероятно, даже вспомнил бы об этом), конечно, один из твердящих одно и то же
  дядюшек. Бобби отрицала бы, тогда твердящие одно и то же дядюшки ушли бы.
  Если твердящие одно и то же дядюшки не будут очень пьяны, то всегда была
  хорошая вероятность с младшими братьями - они помнили бы утверждение Энн, а
  не отрицание Бобби. Это хорошо. Прекрасно даже. Но не совсем. Это было время
  ожидания, что Роберта возвратится домой. Не совсем для похорон; для добра.
  Она должна посмотреть. Оставить это для Сисси.
  
  8
  
   Сон не легко приходил к Энн этой ночью в "Ситискейпе". Частично из-за
  чужой кровати, частично из-за еле слышного бормотания телевизора в другой
  комнате и из-за ощущения близкого присутствия других людей, (предыдущие
  попытки заснуть были в другой комнате этого муравейника, где комнаты не
  квадратные, а шестиугольные) частично из-за того, что завтра ожидался
  чрезвычайно напряженный день, но, главным образом, из-за попытки Бобби
  игнорировать ее. Это были то, что она ненавидела больше всего, от таких
  маленьких глупостей больше всего неприятностей. До сих пор Бобби была
  основной ее помехой, из-за нее потребовалась эта дурацкая поездка, в то
  время, когда прогноз погоды предвещал полосу сильной жары, какой не было в
  Новой Англии с 1974 года.
   Через час после ее обмана матери, дядюшек и тетушек по поводу приезда
  Бобби, она попробовала проверить телефон, на этот раз из лавки гробовщика
  (ее