о ночам.
   Когда Энн было девять, семейный дантист объяснил, что дальше может быть
  еще хуже, но настоящие проблемы начались, когда ей исполнилось пятнадцать. К
  тому моменту она искрошила свои зубы до самых нервов, и они причиняли ей
  жуткую боль. Дантист сделал ей коронки из резины, потом из акрила. Она
  называла эти приспособления "ночные стражи" и надевала их всякий раз, когда
  ложилась спать. В 18 лет она установила металлические коронки на большинство
  верхних и нижних зубов. Андерсоны не могли позволить себе это, но Энн
  настояла. Они хотели отвертеться, но она не позволила ее скряге-отцу
  вывернуться, хотя, когда ей пошел 21-й год, он и попытался сказать: "Ты уже
  взрослая Энн, это твои проблемы. Если хочешь коронки, сама оплачивай счета".
   Она хотела золото, но это было действительно за пределами их
  возможностей.
   В течение нескольких последующих лет редкие улыбки Энн приобрели
  некоторый загадочный характер. Людей обычно это отталкивало. А она,
  наоборот, получала большое удовольствие от их реакции и, когда она видела
  этих злодеев-евреев в последних фильмах про Джеймса Бонда, она смеялась до
  упаду - этот непривычный взрыв возбуждения заставил ее почувствовать себя
  некоторым образом больной, но она поняла точно, почему, когда огромный
  бородатый мужик впервые обнажил свои стальные зубы в акульей улыбке, и люди
  отшатывались от него. Она даже почти пожалела, что металл ее коронок был
  покрыт