верху фарфором. И тем не менее, думала она, не надо показывать себя
  настолько открыто. Это будет неразумно - открыть себя полностью. Возможно,
  лучше и не подавать виду, что ты можешь прогрызть дубовую дверь насквозь,
  если ты захочешь этого.
   Помимо бруксизма зубы Энн всегда оставляли желать лучшего как из-за
  хлорированной воды Ютики, так и из-за собственного к ним отношения (она
  часто чистила зубы, даже не вынув жевательной резинки). И это все было
  скорее особенностью ее личности, чем собственно психологии. На нервный
  стресс сильнее всего реагируют мягчайшие части человеческого тела - живот и
  жизненно важные органы и твердейшие - зубы. Энн была хроническим примером
  последнего. Ее рот был постоянно сух, язык - почти бел. Без омывающего
  потока слюны остатки любой пищи немедленно приводят к кариесу. К той ночи,
  когда она спала тяжелым сном в Бангоре, у Энн оставалось менее двенадцати
  унций амальгамы во рту - в редком случае она спокойно проходила через
  детектор металла в аэропорту.
   Последние два года она начала терять зубы из-за фанатического желания
  сохранить их: два верхних справа и три нижних слева. Она специально
  отправилась в Нью-Йорк, чтобы провести дорогостоящую операцию по
  установлению специального моста, крепящегося тончайшими имплантированными
  титановыми винтами.
   Конечно, у нее было не так много металла в голове, как у Гарда (его
  пластинка всегда звенела при прохождении