страх.
   Свет.
   Что-то было не так со светом.
   Это осознание привело ее к пониманию того, что стали возникать другие
  вопросы. Ей показалось, что ее платье потемнело под ее рукой.
   Ее рука лежала между ног. Там было влажно, она различала слабый запах
  аммиака в машине. Он был различим там некоторое время, но ее сознание
  столкнулось с ним только сейчас.
   Я обмочилась. Я обмочилась и находилась в этой дерьмовой машине
  достаточно долго, чтобы пересохнуть (и свет, Энн).
   Что-то было не так со светом. Это был свет заката.
   О, нет - 9.30 в...
   Это был свет заката, не было сомнений. Она чувствовала себя лучше, после
  того, как ее вырвало, и теперь она понимала почему. Ответ был прямо здесь,
  так же как запах пота под ее платьем или высохшей мочи. Время, прошедшее
  между тем, как она закрыла дверь и тронула машину вновь, были не какие-то
  там минуты с секундами - это были часы, часы, которые она провела в это
  жаркое лето в печи машины. Она лежала в смертельном ужасе, и если бы она не
  использовала эйр-кондишн, то она испеклась бы как новогодняя индейка. Ее
  гортань, такая же плохая, как и ее зубы, воспалилась от спертого
  автомобильного воздуха. Но глядя на ферму широко раскрытыми покрасневшими
  глазами, она вдруг поняла, что речь идет о ее физическом выживании. Она
  должна была ехать с четырьмя открытыми окнами. Иначе...
   Это вызывало иную мысль. Она провела день на гране смерти, припаркованная
  на обочине