смыть грязь. - Гарденер снова поднял
  бутылку. - А я верю в простое средство дезинфекции. Короче и приятнее.
   - Ты воняешь, как дохлая свинья, - высказалась Энн и прошла мимо него по
  направлению к дому.
   - Хотя мой нос не такой чувствительный, сердце мое, ты имеешь хоть и
  слабый, но весьма заметный аромат, - сказал Гарденер. - А что об этом
  аромате говорят французы? Eau de 0iss?
   Она повернулась к нему, издав хрип. Люди - жители Ютики по крайней мере -
  никогда так с ней не разговаривали. Никогда. Конечно, они знали ре. Великий
  поэт, конечно, мог судить о ней с высоты своего опыта: праздник у хэвенского
  населения. А он был пьян.
   - Ну, - сказал Гарденер, слегка удивленный и встревоженный ее взглядом. -
  Это после твоего прихода в воздухе разлился этот аромат.
   - Да, я... - сказала она медленно.
   - Может быть, нам следует начать сначала? - сказал он с пьяной
  учтивостью.
   - Что начать сначала? Ты великий поэт. И ты пьяница, который едва не
  застрелил свою жену. Мне больше нечего тебе сказать. Я пришла из-за Бобби.
   Хороший выстрел, относительно его жены. Она увидела, как застыло его
  лицо, увидела, как его руки вцепились в горлышко бутылки. Он стоял, будто бы
  забыв, где он находится. Она ему сладко улыбнулась. Эта тупая болтовня с ней
  закончилась и, как бы плохо она себя ни чувствовала, она все равно была на
  коне.
   В это время стих шум воды. И - возможно это было только предчувствие - у
  Гарденера было чувство, что