той же
  монетой. Я прихожу в эту лачугу, и две минуты спустя какой-то большой кусок
  дерьма начинает демонстрировать свое остроумие. Я полагаю, что тебе надо
  прогуляться, если ты не хочешь быть размазанным. Посиди где-нибудь на скале
  и посмотри закат солнца, и попробуй подумать о рифмах или делай так, как там
  делают великие поэты, когда они наблюдают закат солнца. Но ты хочешь
  выбросить из головы все, что произошло в этом доме, неважно что. Это между
  Бобби и мной, если ты встанешь на моем пути, я размажу тебя по стенке.
   - В Хэвене ты скорее размазня, чем размазывательница.
   - Хорошо. Это то, что я хотела дать тебе понять, - сказала Энн и
  двинулась к двери.
   Гарденер попытался последовать за ней.
   - Энн... Сисси... Бобби не такая. Она...
   - Прогуляйся, мужичок, - сказала Энн и вошла.
  
  18
  
   Окна были открыты, так как тени были короткие. Время от времени дуновения
  легкого ветерка шевелили, вытягивали шторы в открытое окно. Когда это
  случалось, они были похожи на паруса корабля.
   Энн хмыкнула и наморщила нос. Фу! Место пахло, похоже, на обезьяний
  питомник. От великого поэта это она ожидала бы, но не от своей сестры. Это
  место было похоже на свинарник.
   - Привет, Сисси.
   Она обернулась. Бобби возникла в момент, как призрак. Энн почувствовала
  стук сердца в груди, потому что было что-то странное в ее фигуре, что-то не
  правильное.
   Затем она увидела белое пятно на халате ее сестры; послышался звук
  капающей