би. - Ее голос срывался.
   - Что я слышу! - сказала Бобби. - Я никогда не думала, что услышу от тебя
  похожее, Энн. После стольких лет разлуки - и сразу так.., все вы одинаковы.
  Ну ладно. Если ты настаиваешь. Если ты настаиваешь, то хорошо. Просто
  прелестно.
   Она не могла ее видеть. Внезапно Энн не захотелось ничего делать, а
  захотелось убежать и не останавливаться до тех пор, пока не окажется далеко
  от этого мрачного места и этого городка, где они проводят все свои смутные
  дни. Но было слишком поздно. Она увидела неясное движение руки ее младшей
  сестры, в этот момент с тихим шуршанием халат легко упал. Душ смыл
  косметику. Боббины голова и шея были желеобразного вида. Ее грудь опухла,
  выперев наружу, и как будто срослась в единое образование состоящее из
  обнаженного мяса. Энн посмотрела на органы, вызывающие тошноту, ни на что не
  похожие человеческие органы - это были водянистые округлости, кажущиеся
  молодыми.
   За ее лбом она увидела дрожащий мешочек мозга. Бобби оскалила зубы.
   - Добро пожаловать в Хэвен, Энн, - сказала она.
   Энн отступила, чувствуя себя как в кошмарном сне. Она пыталась закричать,
  но не было воздуха.
   Промежность Бобби была покрыта ненормально густыми волосами, щупальца,
  как у морского осьминога, тянулись из ее влагалища.., по крайней мере,
  места, где раньше было ее влагалище. Энн не знала, осталось оно там или уже
  нет. Глубокой долины, которая заменяла ей промежность, было достаточно.