на
  Гарденера; лицо ее было настороженным.
   - Что?
   - Я сказал "Пошевеливайся, ленивая дурочка", - отчетливо произнес
  Гарденер, и это настороженное недоумение на ее лице превратилось в
  вымученную улыбку.
   - О'кей. В таком случае, помоги мне с инструментами. Нет, разумеется,
  жертвы жесткого гамма-излучения не становились прозрачными, как Клод Рэйн в
  "Человеке-невидимке". И они не начинали уменьшаться в росте, тогда как их
  тела искажались и толстели. Но, вообще-то, они, вероятно, теряют зубы, их
  волосы выпадают - другими словами, в обоих случаях происходит некое
  физическое "превращение".
   Он снова подумал: "Встречайте нового босса. Такого, как старый босс".
   Бобби снова пристально смотрела на него. Я выбегаю из маневрирующей
  комнаты, отлично. И быстро.
   - Что ты сказал, Гард?
   - Я сказал, пошли, босс. Помедлив, Бобби кивнула.
   - Да, - сказала она, - уже рассвело.
   Они выехали на раскопки на "Томкэте". Он не летел по воздуху, как тот
  велосипед мальчика в фильме "Инопланетянин", трактору Бобби никогда
  кинематографично не парить на фоне луны, на высоте сотен футов над крышами.
  Но он тихо и споро двигался в 18 дюймах от земли, большие колеса вращались
  медленно, как останавливающиеся пропеллеры.
   Это сглаживало езду. Гард вел машину, Бобби стояла за ним на скобе.
   - Твоя сестра ушла? - спросил Гард. Кричать не было нужды. Мотор
  "Томкэта" работал с тихим, едва слышным мурлыканьем.
   -