кой ямы. Лунный свет делал ее заросшие сорняками стенки белыми, как
  кость. Тишина была такая, что у Гарденера начало покалывать в затылке.
   Что его сюда привело? Он полагал, что его собственное "превращение" -
  что-то он извлек из мыслей Бобби, даже не отдавая себе в этом отчета. Это
  должно было быть так, ибо что бы ни привело его сюда, это было гораздо
  сильнее, чем просто предчувствие.
   Слева на фоне непотревоженной белизны виднелся глубокий след. Гарденер
  забрался в яму, под ногами хрустело. Он стал копать гравий, где он был
  посветлее - ничего, копнул рядом - ничего, копнул еще - ничего.
   Эге, минутку!
   Его пальцы дотронулись до чего-то слишком гладкого, чтобы быть камнем. Он
  нагнулся, сердце его глухо стучало, но он не смог ничего увидеть. Он
  расширил углубление, выбросив землю, и обрушил склон.
   Он увидел, что откопал верхнюю фару автомобиля.
   Гарденер посмотрел на нее, наполняясь мрачным, черным весельем. "Вот,
  оказывается, как находят что-то в земле", - подумал он. Находят некий
  странный артефакт. Только мне не стоит задерживаться на этом, не правда ли?
  Я знал, куда смотреть.
   Он стал быстро копать, выкидывая грязь между ногами, как собачонка,
  выкапывающая кость, и не обращая внимания ни на колотящееся сердце, ни на
  руки, которые вначале растерлись, а потом начали кровоточить.
   Ему удалось расчистить плоский участок на капоте, как раз над правыми
  верхними фарами, где он мог стоять удобнее,