;
  дюжины маленьких проводов выходили из открытого и пульсирующего мозга
  Питера.
   Глаза Питера, свободные от катаракты, обратились к Гарду. Он скулил.
   Иисус.., о Иисус.., о Иисус Христос.
   Он попытался встать со скамейки. Он не смог.
   Части верхушки черепа старика и Энн, как он заметил, тоже были удалены.
  Двери душевых кабин были сорваны, но кабины были наполнены какой-то
  прозрачной жидкостью - она содержалась там тем же способом, что и маленькое
  солнце в нагревателе воды Бобби, как он предположил. Если бы он попытался
  проникнуть в одну из кабин, он почувствовал бы сильную пружинистость.
  Избыток эластичности ., но отсутствие доступа.
   Хочешь выйти туда? Я только хочу выйти отсюда!
   Затем его мозг вернулся к своему предыдущему священному писанию:
   Иисус ., милый Иисус ., о Иисус, посмотри на них...
   Я не хочу смотреть на них.
   Нет. Но он не смог оторвать глаз.
   Хотя жидкость была прозрачной, она была изумрудно-зеленого цвета. Она
  двигалась, издавая этот низкий, плотный мыльный звук. Несмотря на всю ее
  прозрачность. Гарденер полагал, что жидкость, должно быть, очень вязкая,
  возможно, как средство для мытья посуды.
   Как они в ней дышат. Как они до сих пор живы? Может, нет, может быть,
  просто движение жидкости заставляет тебя думать, что они живы. Может, это
  только иллюзия, пожалуйста, Иисус, пусть это будет иллюзия.
   Питер ., ты слышал как он скулил?
   Ну и что. Это тоже часть иллюзии. Вот и все.