али их похожими на
  шумно-веселую комбинацию барокамер Бака Роджерса и самогонных аппаратов
  Лайла Эбнера.
   Шерсть Питера повылезала клочьями. Задние части его тела, казалось, были
  в коллапсе сами по себе. Его ноги совершали в жидкости длинные ленивые шаги,
  как будто ему снилось, что он убегает.
   Когда они делают мне больноооо!
   Старик открыл свой единственный глаз.
   Мальчик.
   Мысль была выражена ясно - вне всякого сомнения. Гарденер обнаружил, что
  отвечает ему.
   Какой мальчик?
   Ответ был моментальным, сначала поражающим, затем неоспоримым.
   Дэвид. Дэвид Браун.
   Один глаз уставился на него - немигающий сапфир с легким изумрудным
  оттенком.
   Спаси мальчика.
   Мальчик. Дэвид. Дэвид Браун. Был ли он связан как-то с этим, мальчик,
  которого они разыскивали в течение долгих изнуряюще жарких дней? Конечно,
  был. Возможно, не прямо, но косвенно.
   Где он? - послал мысль Гарденер старику, плавающему в своем
  бледно-зеленом растворе.
   Слишшш - слишшш - слишшш.
   На Альтаире-4, наконец ответил старик, Дэвид на Альтаире-4. Спаси его .,
  а затем убей нас. Это ужасно. Действительно ужасно. Не можем умереть. Я
  пытался. Мы все пытались. Даже (сукасука) она. Мы как в аду. Используй
  преобразователь, чтобы спасти Дэвида. Затем выдерни вилки. Перережь провода.
  Подожги все. Ты слышишь?
   В третий раз Гарденер попытался подняться и бесформенной массой повалился
  обратно. Он стал осознавать, что толстые электрические кабели