егла отдохнуть... Ей не спалось. Как она ни
  старалась выбросить таинственный голос из головы, он не унимался. Докопайся,
  Бобби, все будет хорошо, ну копай же...
   Наконец она сломалась и вышла из дома, вооруженная лопатой, граблями и
  другими инструментами, ей захотелось побыть в тени. Затем что-то побудило ее
  вернуться к пикапу. Питер сидел на крыльце. Он не спускал с нее глаз, но и
  не пошевелился, чтобы пойти навстречу.
   Андерсон это вовсе не удивило.
   Около двадцати минут она стояла перед уже выкопанной ямой, прикидывая,
  как мало она сделала и какой большой участок ей еще предстоит раскопать.
  Земляной холм казался таким твердым и плотно слежавшимся, что просто не
  подступишься... Вот он, загадочный магнит, притягивающий ее мысли... Куча
  выкопанной вчера земли, влажной, коричневой и смешанной с перегноем, все еще
  оставалась влажной после вчерашнего дождя.
   Шагнув в яму, она наступила на что-то шуршащее, похоже, на газету. Да это
  же не газета: это мертвая птица (воробей). Примерно в двадцати футах от него
  ворона, нелепо распростершая крылья, как на стенде в музее. Андерсон
  огляделась по сторонам и заметила тушки еще трех птиц - опять ворона, сойка,
  и пурпурный зимородок. Никаких повреждений. Они просто мертвы. И ни единой
  мухи, ни рядом, ни на них.
   Она выбралась изо рва и бросила инструменты на скамейку. Вокруг стояли
  лужи. Андерсон остановилась в недоумении, не замечая, что стоит в грязи. Она
  нагнулась, чтобы рассмотреть