сной. Запах, который его рассудок ассоциировал с сырой
  телятиной, медленно портящейся в молоке.
   Его желудок сжался. Обжигающая, кислотная отрыжка обожгла его горло.
  Гарденер застонал.
   Идея - слабый огонек - вернулась к нему, и он ухватился за нее. Может
  быть, еще можно было положить всему этому конец ., или по крайней мере взять
  все в свои руки на долгое, долгое время. Может, еще можно.
   Ты позволил миру катиться ко всем чертям своей дорогой, Гард, за две
  минуты до полуночи или нет.
   Он снова подумал о Теде-энергетике, - подумал о безумных военных
  организациях, торгующих еще более усложненным оружием друг с другом, и эта
  злая, невнятная, одержимая часть его мозга в последний раз попыталась
  уничтожить здравый смысл.
   Заткнись, - сказал ей Гард.
   Он пошел в спальню для гостей и стянул с себя рубашку. Он взглянул в окно
  и теперь смог увидеть вспышки света, приближающиеся со стороны леса.
  Наступила темнота. Они возвращались. Они войдут в сарай и, возможно проведут
  небольшой сеанс. Встреча разумов вокруг душевых кабинок. Братство в уютном
  зеленом сиянии изнасилованных мозгов.
   Наслаждайтесь, - подумал Гарденер. Он положил револьвер сорок пятого
  калибра под матрац и расстегнул свой ремень. Может быть, в последний раз,
  так что...
   Он взглянул на рубашку, из кармана торчала металлическая дуга. Это был,
  конечно, висячий замок. Замок от двери сарая.
  
  8
  
   В течение какого-то промежутка времени, который