ле путешествия на
  корабль, а ее старый приятель Гард упадет замертво, обронит ли кто-нибудь из
  них, включая саму Бобби, слезу? Он так не думал.
   Может, это то, чего они хотят. Включая Бобби. Чтобы ты вошел внутрь
  корабля и от мощных гармонических радиоизлучений твой мозг раскололся бы на
  части. Это избавило бы Бобби от угрызений совести. Убийство без слез.
   То, что они настаивают на том, чтобы избавиться от него, уже не вызывало
  у него никаких сомнений. Но он думал, что Бобби - старая Бобби - позволит
  ему прожить достаточно, чтобы увидеть внутренности странной штуковины, над
  откапыванием которой они трудились так долго. По крайней мере так
  чувствовалось. И, наконец, это не имело значения. Если убийство было тем,
  что планировала Бобби, реальной защиты не было, ведь верно? Он должен был
  войти внутрь корабля. Если он этого не сделает, идея его, безумная без
  всякого сомнения, не имела ни одного шанса на успех.
   Надо попробовать, Гард.
   Он решил попробовать, еще пока они были внутри, и, возможно, это будет
  завтра утром. Теперь он подумал, что, может быть, ему следует протолкнуть
  свою удачу еще дальше. Если он будет действовать в соответствии с шумом и
  скандалом, что, как он предполагал, нужно назвать "оригинальным планом", не
  будет никакой возможности сделать что-нибудь для маленького мальчика.
  Мальчик должен был появиться в первую очередь.
   Гард, он, возможно, уже мертв.
   Может быть. Но старик так не думал;