аемся в Хэвен повидать Мэри. Мы не будем сообщать ей об этом,
  чтобы она не смогла отговорить нас. Собирайся, - говорю я, - я подъеду к
  твоему дому в 10 часов и если ты будешь не готова, то я поеду без тебя".
   - Вера это...
   - Вера Андерсон из Дерри. Это лучшая моя подруга, Джон, после Мэри и
  вашей мамы. А ваша мама тогда была в Монмауте, навещала свою сестру.
   Леандро помнил это хорошо: неделя такой тишины и спокойствия стоила того,
  чтобы помнить ее вечно.
   - Итак, вы вдвоем поехали в Хэвен.
   - Да.
   - И вы почувствовали себя плохо.
   - Плохо! Я думала, что я умираю. Мое сердце! - Она драматическим жестом
  похлопала себя по груди. - Оно билось так быстро! Начала болеть голова, из
  носу пошла кровь, и Вера тогда всерьез испугалась. Она сказала: "Эйлен,
  поворачивай, тебе срочно нужно в больницу!".
   - Каким-то образом мне удалось повернуть - я точно не помню как, у меня
  было такое головокружение, к тому времени кровь у меня уже шла изо рта, и у
  меня выпало два зуба. Ни с того ни с сего! Вы когда слышали что-нибудь
  подобное?
   - Нет, - соврал он, думая об Алвине Рутледже. - где это случилось?
   - Как же, я вам рассказывала - мы поехали повидать Мэри Жаклин...
   - Нет, я имею в виду, вы уже были в Хэвене, когда вам стало плохо? Какой
  дорогой вы ехали?
   - А, понимаю. Нет, мы еще не доехали до Хэвена. Мы были на Старой Дерри
  Роуд. Возле Трои.
   - Значит, недалеко от Хэвена.
   - Да, что-то около мили от городской черты. Я потом