Катастрофа началась в номере гостиницы, а получила логическое завершение
  восемью днями спустя - заносы в Нью-Хэмпшире, Ариадна Бич.
   Бобби хотелось копать; а вот когда Гард проснулся двадцать шестого утром,
  ему хотелось напиться.
   Не то чтобы он был хроническим алкоголиком. Вы можете пить, а можете и не
  пить. Бывают периоды, когда он даже не думал о спиртном; иногда такие
  периоды длятся месяцы; ну, хорошо... На тех поэтических чтениях он был выбит
  из колеи (все две недели Гард чувствовал себя подавленным - как, если бы
  взвалил на себя что-то, что ему не по плечу); в конце концов он пал духом и
  сказал себе: "Ха, меня зовут Джим, и я алкоголик". Впрочем, когда
  возбуждение улеглось, это выглядело довольно преувеличенным. В течение своих
  благополучных периодов он не был абсолютным трезвенником; случалось, он
  выпивал, выпивал - не значит напивался. Только коктейль в пять часов, ну и
  еще немного на банкете или за обедом; не более. Иногда он мог позвонить
  Бобби Андерсон и пригласить посидеть где-нибудь и пропустить рюмочку-другую.
  Не злоупотребляя.
   Так вот, наступило одно прекрасное утро, когда он проснулся с неотвязным
  желанием напиться до положения риз. Казалось, его мучает жажда, физическая
  потребность напиться. Это навело его на мысль о Вирджиле Парче из комиксов,
  печатавшихся в "Сатудэй Ивнинг Пост", этом старом алкаше, который
  круглосуточно отирается у стойки, не сводя глаз со спиртного.
   Все, что он мог