ий.
   - Протухший?
   - Корабль запечатали на двадцать пять тысяч веков, - сказала Бобби
  терпеливо, - полностью запечатали. Нас убьет потоком плохого воздуха, как
  только мы откроем люк. Поэтому мы наденем вот это.
   - А что в них?
   - Ничего, кроме старого доброго хэвенского воздуха. Баллоны маленькие -
  на сорок, может быть, на пятьдесят минут. Ты прикрепи свой к ремню, понял?
   - Да.
   Бобби подала ему один комплект. Гард пристроил баллон к поясу.
   Ему пришлось поднять для этого свою футболку, и теперь он был весьма рад,
  что решил оставить свой сорокапятимиллиметровый под кроватью.
   - Переходим на сжатый воздух до того, как я открою, - сказала Бобби, -
  Да, чуть не забыла. Вот. Это если ты забудешь, - она подала Гарденеру пару
  носовых пробок. Гард засунул их в карман джинсов.
   - Ну! - сказала Бобби оживленно. - Теперь ты готов?
   - Мы что, вправду пойдем туда?
   - Вправду, - сказала Бобби почти нежно.
   Гарденер нервно рассмеялся. Его руки и ноги были холодными.
   - Я чувствую легкое кретинское волнение, - сказал он. Бобби улыбнулась:
   - Я тоже.
   - К тому же, я боюсь.
   Тем же нежным голосом Бобби произнесла:
   - А вот этого делать не стоит, Гард. Все будет в порядке. Что-то в ее
  тоне заставило Гарденера бояться больше, чем когда-либо.
  
  2
  
   Они сели в "Томкэт" и в тишине проехали мимо мертвых деревьев;
  единственным звуком был еле различимый гул аккумулятора. Они оба молчали.
   Бобби припарковала трактор у навеса,