а. Гард. О'кей?
   Твой страховой полис. Да, я думаю, я это понял.
   - О'кей, - сказал он.
   Они пошли к котловану. Бобби села в подъемник первая, пока кабель тянулся
  из бока "Электролюкса - , чтобы запустить кнопку. Подъемник пришел снова
  наверх и Гарденер шагнул в него, держась за канат, в то время как он уже
  начал спускаться.
   Он бросил последний взгляд на оснащенный батарейками старый "Электролюкс
  и подумал опять: "Как, черт возьми, он выбрался наружу?"
   Затем он провалился в туманность котлована и во влажный каменный запах
  мокрых скал; гладкая поверхность корабля вырастала слева от него, как стена
  небоскреба без окон.
  
  4
  
   Гард слез с подъемника. Он и Бобби стояли плечами к круглому пазу люка,
  который имел форму большого иллюминатора. Гарденер чувствовал, что он не
  может оторвать глаза от знака, выгравированного на нем. Он нашел в нем
  что-то из своего детства. Тогда была вспышка эпидемии дифтерии в пригороде
  Портленда, где он рос. Два мальчика умерли, и отдел здравоохранения объявил
  карантин. Он вспомнил себя, идущего в библиотеку, рука надежно зажата в руке
  матери, и дома, которые они проходят, с прибитыми табличками на дверях, где
  то же самое слово - черными тяжелыми заглавными буквами. Он спросил маму,
  что оно означает, и она сказала, что, значит, в доме больной. Это хорошее
  слово, сказала она, потому что предупреждает людей, чтобы не заходили. Если
  они зайдут, сказала она, они могут подхватить заразу и разнести ее.