действительно затяжные
  спазмы. Он поглядел в коридор за люком с глубоким чувством тревоги. Он
  живет. После всех этих лет. Все еще живет.
   Я собираюсь заходить, Гард. Ты идешь?
   Попробую, Бобби.
   Она шагнула вперед, нагнув голову, чтобы не стукнуться о верхний изгиб
  люка. Гарденер секунду колебался, снова закусил резиновый загубник маски и
  шагнул следом.
  
  6
  
   Была минута преходящей агонии - он почувствовал себя, как будто
  радиопередачи заполнили его голову. Не один звук, это было все радиовещание
  мира, одновременно пробившееся в его мозг.
   Затем это прошло - просто прошло. Он догадался, что звуки радио исчезают,
  когда заходишь в туннель. Он зашел в корабль, и все внешние передачи
  затухли. Это были не только внешние радиопередачи, как он понял секундой
  позже. Бобби глядела на него, явно посылая мысль - Ты в порядке? - был
  лучший мысленный улов Гарденера, но он же и единственный. Он не мог больше
  слышать Бобби в своей голове.
   Удивленный, он послал обратно: Я отлично, иди дальше!
   Формулировка вопроса Бобби не изменилась - она была гораздо сильнее
  Гарденера в этом, но не смогла прибавить ничего другого. Гард махнул ей идти
  дальше. Секунду спустя, она кивнула и пошла.
  
  7
  
   Они прошли двадцать шагов по коридору. Бобби двигалась без раздумий, она
  не колебалась, когда они вошли в круглый внутренний люк, подходящий к
  плоской дорожке на левой стороне. Этот люк, около трех метров в диаметре,
  был открыт.