лядываясь на Гарденера, Бобби забралась в него.
   Гарденер задержался, оглянулся на мягкий свет коридора. Теперь наружный
  люк был далеко позади, круглый иллюминатор выходил в темноту котлована.
  Затем он пошел следом.
   Лестница отсюда вела в новый коридор, который был маленьким, почти таким,
  чтобы ему подходило название туннельчика. Гард и Бобби не нуждались в
  лестнице; положение корабля делало коридор почти горизонтальным. Они
  поползли на четвереньках по лестнице, иногда касаясь спинами.
   Лестница далась Гарденеру нелегко. Ступеньки отстояли друг от друга почти
  в четырех футах, вот что мешало. Человек - даже очень длинноногий - должен
  был испытывать неприятности, пользуясь этой лестницей. Другое было то, что и
  ступеньки были неудобными: с полукруглым углублением, почти выемкой в центре
  каждой.
   Итак, у Томминокеров и вправду плохо с арками, подумал он, вслушиваясь в
  похрипывание собственного дыхания. Это здорово. Гард.
   Но картинка, которая ему представилась, была не с плоскими ступнями или
  упавшими арками; картинка пробралась в его мозг, мягко и с простым
  необоримым напором, это было не-четко-видимое существо, карабкающееся по
  лестнице, существо, с одним толстым когтем на каждой ступне, когтем, который
  чудно подходил к каждому из этих углублений, когда оно взбиралось...
   Внезапно круглые, тускло светящиеся стены словно надавили на него, и его
  охватил страшный приступ клаустрофобии. Томминокеры были здесь, отлично,