астоящим Ганди!
   Нахмурившись, Бобби шагнула прочь. Оставь меня, говорили ее глаза.
   Бобби, неужели ты не видишь...
   Бобби развернулась. Ее не интересовало глядение.
   Гарденер стоял около высушенных тел, глядя, как она карабкается по
  палубе, как будто крестьянка поднимается по крутому холму. Она не скользила
  вовсе. Она направилась к длинной стене, где было другое круглое отверстие, и
  протиснулась в него. Некоторое время Гарденер мог видеть ее ноги и грязные
  подошвы теннисных туфель, а затем она исчезла.
   Гард прошелся по наклону вверх и недолго постоял в центре комнаты, глядя
  на отдельную тонкую нить, тянущуюся из пола, на наушнички, которые торчали
  на ее конце. Схожесть с комплектом на складе Бобби была совершенно
  очевидной. С другой стороны...
   Он огляделся. Пятиугольная комната. Голая. Никаких стульев. Никаких
  снимков Ниагарского водопада или водопада Кигнус-Би, ничего в этом роде.
  Никаких астронавигационных карт, оборудования Безумной Лаборатории. Все эти
  затейники, производители научной фантастики и создатели спецэффектов, были
  бы разочарованы этой пустотой, подумал Гарденер. Ничего, кроме наушничков,
  лежащих переплетенными на полу, и тел, прекрасно сохранившихся, но,
  возможно, не тяжелее осеннего листа. Наушнички и останки, как оболочки,
  сложенные в дальнем углу, куда их откинула гравитация. Ничего особенно
  интересного во всем этом. Ничего особенно изящного. Все, как есть. Потому
  что умники