то, чего не попробовал Джон Камерон Свэйз в рекламных роликах,
  подумал он.
   Бобби что-то показывала. Она указала на воздушный баллон, притороченный к
  ее поясу, и подняла глаза на Гарденера. Как долго мы здесь?
   Гарденер не знал и не хотел знать. Он хотел убраться отсюда, пока этот
  проклятый корабль не проснулся окончательно и не натворил Бог-знает-чего.
   Он показал ей на проход. Достаточно долго. Давай-ка рванем отсюда.
   В стене рядом с Гарденером зародился низкий, какой-то вкрадчиво
  кудахчущий звук. Он отпрянул. Капельки крови, медленно сочащиеся из носа
  попали на стену. Его сердце бешено заколотилось.
   Спокойно, это просто какая-то помпа.
   Вкрадчивый шумок начал смягчаться.., и затем что-то испортилось. Раздался
  скрип металла, который царапают, и быстрые, похожие на щелчки разрывы.
  Гарденер почувствовал, как стена завибрировала, и на мгновение свет,
  казалось, затрепетал и потух.
   А мы сможем найти выход в темноте, если свет погаснет? Твой шутила,
  наверно, сеньор.
   Помпа заработала снова. Раздался визг металла, от которого зубы Гарденера
  сами закусили резинку в маске. Он наконец разжал их. Донесся долгий громкий
  всхлип, как от сосания соломинкой на дне стеклянного стакана. Затем
  молчание.
   Не все кончается так хорошо, подумал Гарденер, и почему-то нашел в этой
  мысли утешение.
   Бобби показала: пойдем, Гард.
   Прежде чем он тронулся с места, он поймал испуганный взгляд Бобби,
  обращенный