сь, но теперь
  это осталось в его голове, как нечто смутное и рассеянное.
   Вместо этого он рассказал Брайту о том, что ему пришла в голову мысль об
  отравленном воздухе в Хэвене - химический выброс или что-то в этом роде, а
  может быть, естественный выброс. Но смертельный газ, прямо из земли.
   - Газ, который влияет на радиоволны, Джонни? Да, он знал, что все это
  странно, что все кусочки как-то не складываются в одно, но он был там и был
  уверен, что это воздух так на него повлиял. И поэтому он решил взять немного
  сжатого воздуха и вернуться туда.
   Он пересказал свое случайное открытие, что Эверетт Хиллман, которого сам
  Дэвид Брайт уволил, как рехнувшегося старика, побывал там до него, по такому
  же наитию.
   - Так, и что ты думаешь? - спросил Брайт наконец. Произошла маленькая
  заминка и потом Брайт сказал те слова, которые прозвучали для Леандро как
  самые сладкие в его жизни:
   - Я думаю, ты во всем прав, Джонни. Что-то очень поганое там случилось, и
  я очень тебе советую держаться оттуда подальше.
   Леандро ненадолго закрыл глаза и прижался лбом к телефонной будке. Он
  улыбался. Это была широкая и блаженная улыбка. Прав. Во всем прав. Эх, очень
  милые слова, отличные слова; слова утешения и блаженства. Во всем прав.
   - Джон? Джонни? Ты слушаешь?
   Все еще с закрытыми глазами, улыбаясь, Леандро сказал:
   - Да.
   Просмакуй это, Дэвид, старик, ведь я думаю, я всю свою жизнь ждал, чтобы
  кто-нибудь сказал мне, что я во всем прав. В чем-нибудь.