читай до десяти,
  выберись из канавы как можно дальше, затем сними маску и будь что будет.
  Пожалуй, я бы предпочел умереть, чем так себя чувствовать.
   Если бы я копал в нескольких разных местах этой гравийной ямы, что ж, я
  тоже вполне бы мог это найти! - думал он в тот момент, когда его желудок
  наконец взбунтовался.
   Он сорвал маску и отбросил, в начале очищения нащупывая сосну и
  прислоняясь к ней ради поддержки.
   Он проделал это снова и понял, что никогда за всю свою жизнь не испытывал
  такой тошноты. Правда, он читал об этом. Он извергал - в основном в крови -
  кусочки ваты, которые вылетал" как пули. И пули - это почти то, чем они
  были. Он был захвачен пулевой рвотой. В медицинских кругах это не
  рассматривалось как признак хорошего здоровья.
   Его взгляд замело серыми одеялами. Колени подогнулись. О, твою мать, я
  помираю, - подумал он. Но эта мысль, похоже, не имела эмоционального уклона.
  Это была мрачная новость, ни больше ни меньше. Он чувствовал скольжение
  своих рук по грубой коре сосны. Он чувствовал смолистый сок. Он слабо
  сознавал, что воздух пах отвратительно, желтым и серным - так пахла бумажная
  фабрика после недели тихой облачной погоды. Ему было безразлично. Елисейские
  поля или только большое черное ничто, только бы не воняло так. Может,
  поэтому он все равно вышел победителем. Лучше всего так и пойти.
   Нет! Нет, не уходи так! Ты пойдешь назад спасать Бобби, и, может, Бобби
  уже не спасти,