верю в способность личности полностью
  изменить иррациональное поведение, - сказал он.
   - В самом деле? Ты никогда не мог.
   Застрелил свою жену, - услышал он буравящий внутренний голос. Неслабое
  дело, а? Пожалуй, иногда люди начинают Искупительные Буги немного поздно, -
  думал он, глядя вниз на свои руки.
   Глаза Бобби остро впились в его лицо. Она уловила немного из этого. Он
  попытался усилить защиту - спутанная цепь бессвязных мыслей, как белый шум.
   - О чем ты думаешь, Гард?
   - Ничего из того, что надо знать, - сказал он и тонко улыбнулся. - Думай,
  что это о.., хорошо, скажем, о висячем замке на двери сарая.
   - Это неважно, - сказала она. - Я все равно могу не понять. Как я
  сказала, мы никогда не были очень большими мыслителями. Мы не раса
  супер-Эйнштейнов. Томас Эдисон в Космосе, я думаю, был бы нам ближе. Никогда
  не мыслители. Я не отправила бы тебя в такое место, где бы ты умер
  медленной, жалкой смертью. Я еще люблю тебя по-своему, Гард, и если я должна
  тебя куда-то отправить, я отправлю тебя в.., никуда.
   Она пожала плечами.
   - Вероятно, это как принять эфир.., но это может быть болезненно. Даже
  агония. В любом случае знакомый черт всегда лучше незнакомого.
   Гарденер вдруг залился слезами.
   - Бобби, ты могла спасти меня, если бы ты напомнила мне об этом раньше.
   - Возьми пилюли, Гард. Имей дело со знакомым чертом. В твоей ситуации
  двести миллиграммов "валиума" уберут тебя очень быстро. Не заставляй