асности.., и восторга.., и нездоровым
  мрачным весельем. Узнать такую правду напоследок было невесело, но он видел
  все своими глазами и не мог отрицать очевидного. Тем более что не он один
  почувствовал это. Мрачное веселье, казалось, было неотъемлемой частью
  характера каждого пожарного, с кем он выпивал (а угощал он почти всех
  встречавшихся ему на жизненном пути работников этой профессии).
   Он спотыкаясь, на ощупь пробрался к машине, с некоторым трудом завел
  мотор (удивляясь, что будучи в таком возбужденно-восторженном состоянии
  сделал это с первого раза), включил кондиционер на полную мощь и опять
  устремился в сторону Хэвена. Он подозревал, что этот поступок был чистой
  воды идиотством - кроме всего прочего, Лес был не суперменом, а 45-летним
  лысеющим продавцом школьных тетрадей, все еще не женатым из-за своей
  стеснительности и страха перед необходимостью назначать кому-либо свидания.
  Он вел себя не просто как идиот.
   На деле он сейчас был суров как судья и верил, что действует рационально.
  Но по правде говоря он поступал как лунатик. И не мог остановиться, как не
  может остановиться и наркоман при виде сосуда со своим зельем.
   Он не мог бороться с огнем...
   ...но все еще мог посмотреть поближе.
   И там на самом деле будет на что посмотреть, не так ли? Лестер задумался.
  Пот уже ручьем катился по его лицу в ожидании жары, которая будет впереди.
  Он сильнее нажал на педаль газа и подумал:
   А как же тебе