рара, поскольку "Караван" стал короче на одного поэта - такие вещи имели
  бы весьма дерьмовый привкус, особенно если учесть причину сокращения
  "Каравана". Тем самым "Караван", подпадал под пункт невыполнения контракта,
  по крайней мере технически, а Патриция Маккардл не была женщиной, готовой
  терпеть такие убытки.
   Перебрав четырех поэтов, каждый из которых был более второстепенным, чем
  предыдущий, всего лишь за тридцать шесть часов до первого выступления она
  наконец обратилась к Джиму Гарденеру.
   - Пьешь ли ты еще, Джимми? - спросила она грубо. Джимми - он это
  ненавидел. В большинстве люди звали его Джим. Джим было как раз. Никто не
  звал его Гардом, кроме его самого.., и Бобби Андерсон.
   - Немного пью, - сказал он. - Не напиваясь совсем.
   - Сомневаюсь, - сказала она холодно.
   - Ты как всегда, Пэтти, - отозвался он, зная, что она ненавидит это
  больше, чем он Джимми - ее пуританская кровь восставала против этого. - Ты
  спрашиваешь потому, что тебе надо продать кварту, или у тебя есть более
  неотложная причина?
   Конечно, он знал, и, конечно, она знала, что он знает, и, конечно, она
  знала, что он насмехается, и, конечно, она была разозлена, и, конечно, все
  это щекотало его прямо до смерти, и, конечно, она знала, что он знает это
  тоже, и ему это нравилось.
   Они препирались еще несколько минут и затем пришли к тому, что было не
  браком по расчету, но браком по необходимости. Гарденер хотел купить удобную
  дровяную