лючением...
   Его горло.
   Его горло больше не болело.
   Он ясно и безошибочно чувствовал это.
   И еще он слышал: ...это больше не повторится! НИКОГДА!
   И тут зеленый свет исчез.
   Гарднер открыл глаза... сделал он это с опаской.
   Бобби с закрытыми глазами лежала на кушетке. Она глубоко спала. Что
  же означает вся эта история со светом из глаз? Боже правый!
   Он вновь сел в кресло-качалку. Прошло. Никакой боли. Страх тоже
  немного поутих.
   Кофе и аспирин, - подумал он. - Ты собирался встать и выпить кофе и
  аспирин, помнишь?
   Конечно, - подумал он, устраиваясь в кресле поудобнее и закрывая
  глаза. - Но никто не пьет кофе и аспирин во сне. Я сделаю это, когда
  проснусь.
   Гард, ты проснулся.
   Но этого, конечно же, не может быть. В реальной жизни люди не
  излучают зеленый свет из глаз, свет, от которого болит горло и возникают
  ожоги. Во сне - да, но в жизни - нет.
   Он ощупал руками лицо и шею. Дальше он - во сне или наяву - ничего не
  помнил.
  
  
   Когда Гарднер проснулся, из западного окна струился яркий свет. Его
  спина ужасно ныла, шея затекла от неудобного положения, в котором он спал.
  Давно рассвело. Шел девятый час.
   Он посмотрел на Бобби, и его пронизал страх: на мгновение ему
  показалось, что Бобби умерла. Потом он понял, что просто она очень крепко
  спит. Любой мог бы ошибиться.