- Питер умер двадцать восьмого июня, - сказала Андерсон. Она никогда
  не имела возможности попрактиковаться во лжи, но у нее это прозвучало
  почти натурально. - Этот последний день я помню совершенно отчетливо, -
  она открыто и честно улыбнулась Гарднеру.
   Но это ее высказывание тоже было ложью: последний день, который она
  помнила отчетливо, был накануне, двадцать седьмого июня. Именно тогда она
  начала копать. Это напоминало сказку, но она действительно не смогла бы
  последовательно вспомнить, что и когда делала потом. И еще она не могла
  сказать Гарду правду о Питере. Не сейчас. Они подсказывали ей это, но она
  и сама знала, что пока нельзя.
   Они также говорили ей, что нужно очень внимательно посмотреть на
  Джима Гарднера. Конечно, не слишком долго: он скоро станет членом их
  команды. Да. И это будет отлично, потому что, если Андерсон и любила
  кого-нибудь, то этим человеком был именно Джим Гарднер.
   Бобби, кто такие "они"?
   Призраки. Это словечко не хуже любого другого, верно? Конечно. Даже
  лучше многих других.
   Ей не хотелось лгать Гарду, это было нелегко. Но скоро он сам все
  узнает... все поймет... Гард... он... он...
   Когда он увидит корабль. Когда он почувствует корабль.
   - Неважно, верю я или не верю. Думаю, меня скоро заставят во все это
  поверить.
   - Чем скорее переступишь через понятие невозможного, тем