жен, - сердито отрезал Хилли.
   - Хилли, я боюсь. Что если я не вернусь назад?
   - Вернешься, - воскликнул Хилли. - Ведь все остальное вернулось!
   - Да, но ты не заставлял исчезать ничего, что было бы живым! - сказал
  Давид, и по его щекам побежали слезы.
   Глядя на плачущего брата, которого Хилли всегда так любил, юный
  фокусник почувствовал некоторые угрызения и сомнения. Ты ведь не
  собираешься делать этого, верно? Ты ведь даже не знаешь, что происходит с
  теми предметами, которые попадают туда?
   Потом он взглянул на остальных зрителей, которые откровенно скучали,
  и раздражение опять поднялось в нем волной. Он перестал замечать, что
  Давид плачет.
   - Полезай на помост! - приказал он.
   Давид, все еще плача, неуклюже забрался на сцену и стал в указанном
  месте.
   - И улыбайся, черт тебя побери, - прошипел Хилли.
   Давид попытался выдавить из себя улыбку. Зрители так ничего странного
  и не заметили.
   - А сейчас! - Хилли торжествующе обратился к собравшимся. -
  Величайший секрет восточной магии! Исчезновение Человека! Смотрите
  внимательно!
   Он тихонько нажал педаль. Раздался жалобный возглас Давида:
   - Хилли, пожалуйста, пожалуйста... я боюсь...
   Хилли заколебался. И внезапно подумал: Наверное, этому фокусу я
  научился у призраков!
   Это было почти перед тем, как он окончательно лишился