возникала, то она гнала ее, потому что понимала: не пройдет и часа, как
  Хейвен сменит название на Колдовской Город. Внимание жителей города было
  приковано к исчезновению Давида, и это воспринималось горожанами как
  добрый знак.
   Весь день стояла жара. Ни ветерка, ни капли дождя. Жара одурманивала.
  Ломило все кости, кровь пульсировала в висках. Но поиски ни на минуту не
  прекращались. Руфь старалась руководить ими как можно лучше.
   Силы покинули ее во вторник утром. Что-то накатило на Руфь, стиснуло
  железной хваткой горло, ноги стали ватными и подкосились, и она, как куль
  муки, свалилась на землю.
   Она пыталась позвать на помощь и не смогла.
   Но они все равно услышали.
   Приближающиеся шаги. Кто-то
   (Джад Таркингтон)
   позвал кого-то другого,
   (Хэнка Бака)
   и их мысли сфокусировались на лежащей женщине.
   (мы все любим тебя, Руфь)
   Ее коснулись руки, подняли и
   (мы все любим тебя и поможем тебе "превратиться")
   аккуратно понесли.
   (и я тоже люблю тебя... пожалуйста, найди его. Сосредоточься на нем,
  сосредоточься на Давиде Брауне. Не спорь, не сопротивляйся)
   (мы все любим тебя, Руфь)
   Ее несли, и она видела, что стоящие вокруг люди тяжело дышали, как
  собака в жаркую погоду.
  
  
   Эд Мак-Кин отнес ее домой, а Хейзел Мак-Гриди уложила в постель. Руфь
  провалилась в глубокий сон. Единственное, что