им, что очень
  сожалеет о своем решении быстро найти мальчика без помощи полиции штата.
  Она никогда не простит себе этой ошибки. Это было непростительное
  легкомыслие, - говорила она.
   Брайен только кивнул; он выглядел изможденным и совсем больным. Мэри
  дотронулась до ее руки:
   - Не нужно упрекать себя, - грустно сказала она. - Здесь замешаны
  другие обстоятельства. Мы все отлично это знаем.
   Остальные согласно закивали.
   Я больше не могу слышать их мысли, - внезапно поняла Руфь, и в ее
  сознании родился вопрос: А раньше могла? В самом деле? Или это были
  галлюцинации, порожденные пропажей Давида Брауна?
   Да! Раньше - могла!
   Ей легче было бы поверить в галлюцинации, но она знала, что это не
  так. И Руфь поняла кое-что еще: она все еще может делать это. Она все еще
  слышит их мысли, если сильно захочет. А вот слышат ли они ее?
   ВЫ ВСЕ ЕЩЕ ЗДЕСЬ? - мысленно крикнула она так громко, как только
  могла.
   Мэри Браун отдернула руку, как будто ей причинили сильную боль. Ньют
  Беррингер глубоко вздохнул. Хейзел Мак-Гриди, стоявшая к ней спиной,
  оглянулась, как если бы Руфь что-то сказала.
   Да, они все еще слышат меня.
   - Хорошо или плохо, но дело сделано, - сказала Руфь. - Пришло время
  позвонить в полицию штата и сообщить о Давиде. Вы даете мне согласие на
  этот шаг?
   При нормальных обстоятельствах