ятельствах она никогда не задала бы им подобного
  вопроса. Но в Хейвене сейчас творились странные дела.
   Они смотрели на нее с нескрываемым удивлением.
   Теперь она ясно слышала их голоса: Нет, Руфь, нет... никаких чужих...
  мы сами... мы позаботимся... нам не нужны чужие... мы "превращаемся"...
  тссс... во имя спасения твоей жизни, Руфь... тссс...
   Порыв ветра распахнул окно в офисе Руфи. Эдли Мак-Кин оглянулся на
  этот звук... все они оглянулись, потом Эдли загадочно улыбнулся.
   - Конечно, Руфь, - сказал он. - Если ты считаешь, что это нужно,
  звони в полицию. Мы полагаемся на твое решение.
   И все согласились с ним.
   Погода продолжала портиться и в среду, когда полиция получила
  сообщение об исчезновении Давида Брауна. Его фотографию показали в
  программе новостей с просьбой позвонить, если кто видел его в последние
  дни.
  
  
   В пятницу Руфь Мак-Косленд поняла, что в последние дни произошли
  необратимые процессы с ней самой. Она чувствовала, что тоже сходит с ума.
   Она понимала это, но никак не могла предотвратить. Оставалась лишь
  надежда, что куклы сказали ей правду.
   Глядя на себя как бы со стороны, она увидела, что держит в руке
  кухонный нож - тот, которым разделывают рыбу. С ножом в руках она
  направилась наверх, проведать своих кукол.
   Комната, где находились куклы, была залита мертвенным