батарейке карманного фонарика, который забрала у
  пятнадцатилетнего сына Бича Джеригана, Хампа, около недели назад, когда
  все это безумие только начиналось. Из комнаты, где куклы были раньше, она
  принесла несколько скамеек.
   Остановившись передохнуть, она взглянула на башенные часы. Те
  показывали ровно три часа.
   Руфь прекратила свою работу и прилегла поспать. Она быстро уснула, но
  сон ее был тяжелым; она ворочалась, вздрагивала и стонала. Даже во сне в
  ее голове звучали голоса, и среди этих голосов теперь отчетливо выделялись
  голоса неизвестных ей существ - она даже затруднялась назвать их людьми.
   Голоса призраков.
  
  
   ...В четверг днем Руфь поняла, что перемена погоды ничего не может
  изменить.
   Приехала полиция, но они не бросились немедленно на поиски. Они еще
  раз расспросили Руфь об обстоятельствах исчезновения Давида Брауна,
  изучили карту местности и похвалили ее за методичность.
   - Ты внимательна и предусмотрительна, Руфи, - сказал ей Страшила
  Дуган в этот вечер. - Собственно, как и всегда. Только вот мне кажется,
  что раньше ты не пила так много бренди.
   - Батч, прости...
   - Ну, что ж... Поступай как знаешь.
   - Да, - сказала она и принужденно улыбнулась. Это было одно из
  любимых выражений покойного Ральфа.
   Батч задал ей множество вопросов, кроме того единственного, который
  должен