сказал, что на линии, очевидно,
  повреждение, и пусть он попытается позвонить еще раз попозже. Он понял,
  что связаться с Хейвеном не удастся.
   Глядя на спящего Хилли, он вспомнил слово, которым один из докторов
  охарактеризовал его состояние, - аутизм. Ив знал, что означает это слово.
  И аутизм, и кома - только слова. Самое ужасное, что Хилли спит, и его
  невозможно разбудить.
   Хороши же его родители! Ни Брайен, ни Мэри так ни разу и не
  поинтересовались самочувствием своего старшего сына.
   Несколько раз Хилли осматривал детский психоневролог, пытаясь понять,
  что же происходит с мальчиком. Во время одного из осмотров Хилли вдруг
  прошептал: "Джонатан". Это было среднее имя Давида.
   Вот и сейчас мальчик спал беспробудным сном. Иногда он открывал
  глаза, будто бы глядя на Ива или медсестру, но когда они пытались
  заговорить с ним, он только улыбался бессмысленной улыбкой и закрывал
  глаза, и засыпал вновь.
   Он напоминал заколдованного мальчика из сказки, и только капельница
  да экран кардиографа нарушали иллюзию.
   Хилли делали рентгеновский снимок коры головного мозга. На снимке
  была отчетливо видна какая-то пластинка, расположенная ближе к темени.
  Психоневролог поинтересовался, что по этому поводу думает Ив.
   - Мне кажется, это какой-то дефект пленки, - сказал старик.
   - Не думаю.
   - Почему?