шей мере, странным. Смерть Руфи... И ее слова, когда накануне он
  звонил ей...
   Скажи старику, чтобы он ушел.
   Нет, лучше пусть останется.
   Как можно поверить в то, что он говорит?
   Можно или нельзя... но мне уже совершенно не хочется ехать в Хейвен.
   Скажи, пусть он уходит.
   Нет, пусть останется.
   Я могу исчезнуть, как Давид Браун.
   Пусть останется.
   Или со мной произойдет несчастный случай, как с Руфью Мак-Косленд.
   Прочь.
   - Я верю вам, мистер Хиллмен, - наконец сказал он.
  
  
   Они дошли до стоянки перед зданием полицейского участка.
   - Я заеду за вами завтра утром.
   Глаза Ива расширились:
   - Но вы даже не спросили меня, что я собираюсь делать.
   - Это неважно. Я в любом случае буду с вами. А собираетесь вы, как я
  понял, в лес. Вы хотите посмотреть, что же скрывается там, под землей.
   Ив посмотрел на него долгим взглядом и покачал головой:
   - Когда со мной есть кто-нибудь еще, я чувствую себя лучше, особенно
  если этот кто-нибудь - сам Страшила Дуган. Но помните: они там, в Хейвене,
  вовсе не глупы. Они ожидают, что вы приедете на ее похороны. Если они не
  дождутся вас там, они начнут выяснять почему.
   Двое мужчин стояли и смотрели друг на друга; на горизонте садилось
  солнце, а на земле лежали длинные тени.
   Обоим было страшно. Иву было страшно возвращаться, а Дугану после
  всего