есомненно, сперва
  придирчиво обнюхал бы ее, но теперь он просто приветствовал ее.
   - Глупая ты собака, - сказала Андерсон. - Я ведь велела тебе
  оставаться дома.
   Но в душе она была рада псу. Если бы не он, она могла бы до позднего
  вечера работать, не разгибаясь... Тогда бы ей пришлось возвращаться домой
  в темноте, что вовсе не радовало.
   Стоя на тропинке, она оглянулась. Отсюда странный предмет был хорошо
  виден. Он отчетливо выступал из земли. Впечатление, что предмет - лишь
  верхушка чего-то огромного, скрытого под землей, усилилось.
   Тарелка - вот что я подумала, когда в первый раз попыталась
  расчистить землю вокруг него пальцами. Стальная тарелка, а не обеденная, -
  подумала я тогда, хотя больше всего это напоминало именно обеденную
  тарелку. Или блюдце.
   Чертово летающее блюдце.
  
  
   Вернувшись домой и наспех приняв душ, она заторопилась готовить ужин.
  Усталость была слишком велика, и она просто отрезала себе кусок бифштекса,
  бросив остаток - больше половины - в тарелку Питеру. Поев, она поудобнее
  устроилась в кресле. Читать не хотелось. На столе лежал ее блокнот.
  Раскрыв его на чистой странице, Андерсон принялась по памяти рисовать свою
  находку.
   Еще с детства в ней обнаружились способности художника, хотя их
  нельзя было бы назвать талантом. Она быстро и точно могла сделать набросок
  по памяти. Этот