алось, что звуки из
  леса не напоминают рубку деревьев. Скорее это было раскапывание.
   Это блюдо. Это ужасное блюдо сверкало на солнце.
   Гарднер и Бобби немного сровняли склон. Из земли теперь торчали вверх
  девяносто футов серебристо-серого металла, а если бы они заглянули в яму,
  то увидели бы еще сорок футов.
   Ни никто из них не подошел так близко.
   - Боже правый! - сказал ошеломленный Дуган. - Боже правый, это же
  космический корабль. Или наш, или русский, как ты думаешь? Боже правый, он
  большой, как "Королева Мэри"; он не может быть русским, не может быть...
  нет...
   Он вновь умолк. Головная боль возвращалась к нему.
   Ив навел резкость и сделал восемь снимков. Потом он отошел на
  двадцать футов влево и сделал еще пять снимков, стоя на холмике.
   - Перейди вправо, - крикнул он Дугану.
   - Так?
   - Да. Я хочу, чтобы на трех последних снимках был и ты.
   - Брось это! - даже через респиратор Ив услыхал в голосе Дугана
  истерические нотки.
   - Сделай всего четыре шага.
   Дуган сделал четыре крошечных шажка вправо. Ив вновь навел резкость
  на камере - подарке Брайена и Мэри к Родительскому дню - и сделал три
  последних снимка. Дуган был очень большим мужчиной, но рядом с кораблем
  смотрелся пигмеем.
   - Хорошо, - сказал он наконец, и Дуган тут же вернулся на прежнее
  место. Делая каждый шаг, он внимательно