жонни. Запомни. Все вы - запомните. Если
  не из-за меня, то хотя бы ради Бобби.
   Они стояли друг против друга, глядя друг другу в глаза.
   Если Бобби умрет, то никакие твои соображения не будут стоить и
  выеденного яйца.
   - Пойдем, Джонни, - сказал он. - Пора заняться делом, или, как
  сказано в писании, пришло время разбрасывать камни. Если даже Сталин и
  Рузвельт сумели объединиться, чтобы победить Гитлера, то мы уж наверняка
  сумеем все вместе выкопать эту штуку из земли. Что ты сказал?
   Эндерс не сказал ничего, но, помедлив секунду, он взял руку Гарднера
  и пожал ее.
   Они отбежали на достаточно большое расстояние, откуда их не могло
  задеть взрывной волной, и Гарднер, взглянув на Эндерса, еще раз
  внушительно повторил:
   - Помни, Джонни. Соображения. Сегодня это - ключевое слово.
   Не говоря ничего, Джон Эндерс кивнул.
  
  
   Воскресенье, 31 июля.
   Генри Бак, известный свои друзьям под прозвищем Хэнк, присоединился к
  завершающей фазе всеобщего сумасшествия в Хейвене в четверть двенадцатого
  утра в воскресенье.
   Люди в Хейвене стали не просто безмозглыми - скорее они могли бы
  называться сумасшедшими.
   Живя по законам "превращения", весь город стал напоминать газовую
  камеру, ждущую, чтобы кто-нибудь поднес к ней зажженную спичку. Такой
  спичкой и стал Хэнк Бак.
   Хэнк был на протяжении многих