рокатиться в
  Хейвен. Если хочешь, присоединяйся.
   - Посмотрим. Но ты, если поедешь сам, не забудь надеть эти твои
  специальные часы.
   - Какие часы? - сердито спросил Леандро.
   - О, ты отлично знаешь. Те, которые посылают ультразвуковой сигнал,
  который может зафиксировать здесь один человечек, - Брайт
  продемонстрировал при этом свои собственные часы. - Они делают так:
  зиииииииии.
   - Это глупая шутка. А ты - величайший циник в мире, - и Джон Леандро
  поднял бокал:
   - Давай лучше выпьем за цинизм - самую конструктивную жизненную
  позицию.
  
  
   Вторник, 2 августа.
   Их было шестеро, тех, кто собрался в полдень в конторе Ньютона
  Беррингера. Было уже около четырех, но часы на башне - часы, сквозь
  которые легко могла пролететь птица, если бы в Хейвене осталась хоть одна
  птица, - упорно показывали пять минут третьего. Вся шестерка на
  определенном этапе побывала у Бобби в сарае: Эдли Мак-Кин, Дик Аллисон,
  Киль, Хейзел и Френк Спрус.
   Они безмолвно обсуждали несколько важных событий.
   Она все еще жива, - телепатировал Ньют, - но никто ничего, кроме
  этого, не знает. Она не выходила из сарая. В любом случае, когда это
  случится, мы об этом узнаем.
   Особенно серьезно они обсудили то, что произошло с Хэнком Баком и что
  он и Питс услышали из другого мира. Все они прекрасно